Азербайджанская деревня, пережившая две войны


Часть жителей Гарачинар ждут переезда в Карабах, другие – развития деревни
«После войны 2020 года я все никак не могу выйти из депрессии. Раньше такая веселая была, всему могла радоваться: рассвету, закату, любой мелочи. А теперь будто разучилась смеяться от души», – говорит Вазифа. По-моему, она к себе несправедлива – несмотря на все пережитое, эта женщина не утратила оптимизма.

46-летняя Вазифа Гулиева живет в Гарачинаре – одной из маленьких деревень Геранбойского района Азербайджана.

Деревня Гарачинар расположена у подножия горного хребта Муровдаг. Из-за особенностей рельефа здесь у ворот почти каждого дома стоит «Нива» – на других машинах ездить по гористой местности трудно. По данным переписи 2009 года, в деревне примерно 150 домов, и живут здесь около 400 человек. Местное население занимается, в основном, животноводством, но и другими видами сельского хозяйства тоже – пчеловодством, огородничеством, садоводством. Продукцию свою везут продавать в Баку, Геранбой и соседние райцентры.
По словам Вазифы, если не лениться, то на кусок хлеба в этой деревне всегда заработаешь.

«Работа, конечно, не легкая, но если ты любишь природу и животных, хочешь честным трудом растить своих детей, да еще и по натуре проворный, то сельским хозяйством можно очень даже хорошо прокормиться. Мы держим коров и делаем разные молочные продукты на продажу. Еще у нас ульи есть, собираем мед. И все овощи на нашем столе – с собственного огорода».
Новая жизнь среди руин первой войны
Деревня Гарачинар находится по соседству с Кельбаджарским районом, который в ходе первой карабахской войны перешел под контроль армянских вооруженных сил, а в результате второй войны был возвращен назад. И потому во время обеих войн эта деревня входила в зону ожесточенных боев, хоть и оставалась под контролем Азербайджана. До первой войны здесь жили вместе армяне и азербайджанцы, потом армянское население вынуждено было уехать, когда страны обменивались беженцами во время эскалации карабахского конфликта в конце 1980-х и начале 1990-х годов. В Гарачинар поселились беженцы из Армении и вынужденные переселенцы из Кельбаджарского района. Вазифа Гулиева – одна из них.

После первой карабахской войны в Гарачинаре не осталось, можно сказать, ни единого целого дома. И хотя потом здесь построили новые здания, но дома, разрушенные в начале 1990-х годов, не были восстановлены и по-прежнему лежат в руинах. Так что сейчас деревня представляет собой своеобразный синтез развалин и новых строений.

Во время карабахской войны 2020 года деревня также подверглась обстрелам артиллерии. Было повреждено около сорока домов, включая дом семьи Гулиевых.


«Оказывается, мы сами должны были куда-то обратиться и сообщить о причиненном нам ущербе. Но мы этого не знали, и потому никто не помог нам с ремонтом дома. Сами все сделали», – говорит Вазифа Гулиева.

«Не проводят нам телефон, потому что слишком далеко»

По словам Вазифы, осенью 2020 года, во время 44-дневной войны, большинство жителей уехали из деревни, перебравшись в более безопасные места. Здесь не осталось практически никого, кроме Вазифы и ее мужа.


«По правде говоря, будь моя воля, я бы тоже отсюда убралась. Уж очень страшно было. Каждую минуту снаряд падал. Но муж не захотел уезжать. Сказал, что, если нам суждено умереть, то смерть настигнет нас где угодно; если же не суждено, то и тут с нами ничего не случится. Кроме того, сын воевал, и все мысли были о нем».

У супругов Гулиевых двое детей. Старшая дочь замужем, живет в Баку, и уже подарила родителям внучку. Сын Бахтияр в самом начале войны отправился добровольцем на фронт, был ранен, и все еще лечится.

«Он получил осколочное ранение. Сделали операцию, три осколка вынули, а еще два находятся в слишком опасном месте, и врачи не рискуют их трогать. Но хуже всего не это, а черепно-мозговая травма. Из-за нее он стал очень нервным. В мгновение ока может выйти из себя. Только «Tik-Tok» его отвлекает и успокаивает», – говорит Вазифа.

Но дом Гулиевых стоит на самой окраине деревни, и когда всем ветеранам войны проводили телефон, до них так и не добрались. Поэтому дома у них нет Wi-Fi.

«Почти вся пенсия, которую сын получает, как ветеран, уходит на интернет. А что поделать, если только интернет помогает ему успокоиться. Я пошла, попросила, чтобы нам, хоть это и далеко, все же провели телефон. Мы даже готовы были сами оплатить кабель. Но ничего не вышло».
Военная рутина

Во время войны, даже оставшись в деревне одни, они не изменили свой повседневный уклад жизни:


«Каждое утро, проснувшись, я доила коров, ухаживала за скотиной, как в мирное время. Курами занималась – не только своими, но и соседскими. Большинство тех, кто уехал из деревни, попросили меня присматривать за их домами и скотом. Я их кормила, но наружу не выпускала от греха подальше. Больше десяти наших коров погибли во время бомбежек».

До войны в их хозяйстве было больше тридцати коров, теперь остались два десятка. Вазифа очень жалеет о своих коровах. Каждую из них она любила. Гарагез, Марджан, Телли, Майя, Сюльхана, Аруни, Безек, Мамул, Наргиз и другие - каждую вспоминает по имени. Говорит, что и коровы понимают, когда к ним хорошо относишься.

«Подоив коров, я пекла хлеб, потом начинала готовить обед. Хотя в те дни я даже на стол толком не накрывала, мы ели просто чтобы голод утолить. Но на краю деревни располагалась артиллерийская бригада, и я готовила еду солдатам, а муж относил. Ведь и мой сын был на фронте, и я даже не знала, сыт он или голоден».

Вазифа говорит, что в тот период муж на своей машине помогал вывозить с поля боя раненых и тела погибших. Но дома об этом ничего не рассказывал.
Жизнь, вернувшаяся в свое русло, и надежды на будущее

Война совпала со временем сбора урожая.



«Война закончилась, все поутихло, тут мы и вспомнили про фруктовые деревья, и обнаружили, что урожай пропал. Фундук весь осыпался и испортился. Только корзину яблок удалось собрать», – говорит Вазифа.


Когда люди вернулись в деревню, вернулась и жизнь в свое русло. Но бросается в глаза то, как переменилось их настроение. Вазифа говорит, что прежде все строили дома, обустраивали свои дворы, старались создать себе условия получше. А теперь все будто чего-то ждут.









«Мы и сами ремонтируем дом для того, чтобы можно было выручить за него нормальные деньги при продаже. Дай Бог, продадим и переедем в Кельбаджар. А там ведь нам потребуются деньги, чтобы устроиться. Большинство здешних ведь переселенцы. Все ждут того дня, когда смогут вернуться в родные края».

Таксист, везущий нас обратно в Баку, оказался беженцем из Армении. Он не надеется возвратиться туда, где родился, и планирует всю оставшуюся жизнь прожить в Гарачинаре и преисполнен надежд на будущее этой деревни.


«После того, как освобожденные территории очистят от мин, их обустроят. Суговушан превратится в туристический рай. Там прекрасный пейзаж. Там построят отели, рестораны. Стекутся местные и иностранные туристы, и все они будут проезжать через Гарачинар. А это значит, что деревня будет развиваться. Люди смогут продавать отелям и ресторанам свою продукцию. Да и проезжие туристы будут закупаться у местных. Думаю, впереди нас ждет много хорошего».

Автор текста
Самира Ахмедбейли

Фото
Иса Мусаев
Эта история – часть медийного проекта «Траектории». Он рассказывает о людях, чьи жизни были затронуты конфликтами на Южном Кавказе. Проект работает c авторами и редакторами со всего Южного Кавказа и не поддерживает ни одну из сторон ни в одном конфликте. За публикации на этой странице несут ответственность авторы. Топонимы в большинстве случаев используются так, как это принято в обществе автора. Проект осуществляют организации GoGroup Media и International Alert при поддержке Европейского Союза.
Made on
Tilda